Доктор Поцци / Джон Сингер Саржант / 1881 / История портрета

Dr. Pozzi chez lui / John Singer Sargent 

В 1991 году в музее Арманда Хаммера (Лос Анджелес) впервые после столетнего перерыва была выставлена картина Джона Сингера Сарджента «Dr. Pozzi chez lui» («Доктор Поцци дома») -  портрет Самюэля Поцци, написанный в 1881 году

Медицина

Доктор Поцци в первую очередь известен как блестящий хирург и родоначальник гинекологии – именно он придал ей статус отдельной медицинской специальности. Поцци был передовым хирургом, проповедником таких новых явлений медицины, как антисептика и анестезия. Только недавно Луи Пастер доказал, что бактерии являются причиной возникновения инфекций. Лорд Листер, развивая открытие Пастера, ввел в практику понятие «антисептика» и сформулировал революционные по тем временам рекомендации для хирургов – мыть руки перед проведением операций и стерилизовать хирургические инструменты карболовой кислотой. Для того времени это было неслыханно – американский хирург Чарльз Мигс высказался так: «Доктора – это джентльмены, а у джентльмена руки чисты всегда!». 

После встречи с Листером, доктор Поцци представил Парижским больницам антисептическую доктрину и написал первую книгу на Французском языке на данную тему. Воплотить рекомендации Листера в жизнь было трудно – в парижских больницах не было раковин и водопровода. 


Доктор Поцци был пионером в оперировании огнестрельных ранений брюшной полости. Он уходил добровольцем в качестве военного хирурга на две войны – Франко-Прусскую и Первую Мировую, получив огромный опыт оперирования раненых солдат. 

Самюэль Поцци родился в 1846 году, он был старшим сыном протестантского пастора на окраине Бержерака. Отец ожидал, что Самюэль пойдет по его стопам, но «Происхождение видов» Чарльза Дарвина произвело слишком сильное впечатление на Самюэля. В возрасте 29 лет он стал не только профессором, начал преподавать в университете, но и перевел на французский книгу Чарльза Дарвина «Выражение эмоций у людей и животных» – это была одна из первых книг, где были использованы фотографии в качестве иллюстраций. 

В 1890 году он пишет двухтомный «Трактат о Клинической и Операционной Гинекологии», эта работа приносит ему мировую славу, переводится на основные европейские языки (в том числе на русский) и остается наиболее актуальной научной работой по гинекологии вплоть до 1930-ых годов. В этом труде Поцци уделяет особое внимание обеспечению психологического и физического комфорта пациенток в ходе обследования:

«Важно разъяснить женщине смысл и цель любого гинекологического обследования, чтобы не ранить её скромность, для этих же целей во время такого обследования важно избегать контакта глаз»

Будучи студентом, Самюэель Поцци много работал в общественных больницах, бесплатно оперируя бедных парижанок: «Работая там, я видел последствия удовольствия и последствия материнства». Благодаря этой работе доктор был настолько популярен, что открытки с его фотопортретом продавались на улицах. 

Слева: открыта с фотографией Доктора Поцци, которая вкладывалась в плитки шоколада Felix Potin. 

На момент выхода книги на Факультете Медицины ещё нет кафедры гинекологии, Доктор Поцци сам организовывает бесплатный ежегодный гинекологический курс для студентов и интернов. Доктор Поцци был любителем искусства, коллекционером мирового уровня – он был убежден, что пациенты будут выздоравливать быстрее в окружении красоты, и попросил художника Жоржа Кларана написать серию фресок в палатах госпиталя Брокà: “Я лечу своих пациентов красотой” – говорил Поцци художнику. На центральной фреске “Здоровье, возвращенное больным” женщина, олицетворяющая Здоровье, написана с великой французской актрисы Сары Бернар. 

Любовь

Николя Бурде – праправнук Поцци – хранит в своем архиве более сотни писем, записок и телеграмм, которые отправляла доктору Поцци Сара Бернар. Большая их часть никогда не была опубликована. 

Они встретились в 1869 году: Самюэлю было 23 года, Саре – 25 лет. Он – студент медик, она – начинающая актриса. Их интимные отношения длились десять лет, сосуществуя с другими, более кратковременными связями. 

В письмах Сара обращается к нему: «Doctor God». Письма, написанные до 1878 года, не сохранились. 

15 января 1878 года Сара отправляет Сэмюэлю четыре записки – вот две из них: 

«Я, должно, быть причинила тебе много горя, Сэм, раз ты имеешь дерзость посылать мне такое письмо. Я правда хотела бы знать, в чем мое преступление? Я невиновна… И я в отчаянии! Я люблю тебя, ты полностью завладел мной, я не могу и не хочу оставаться без возможности видеть тебя».

«Я бледнее этой бумаги. Твои письма заставляют меня плакать! От покинутости? От гнева? Или стыда? Теперь я знаю, в чем я виновата – но стоит ли это такого моего горя, такого тяжелого урока? Я приду сегодня, в вторник, в одиннадцать вечера. О, не говори нет! Я приду, это решено! Я приду, потому что у меня нужда в твоих объятьях. Умоляю тебя, Сэм, напиши мне, что ты любишь меня и – самое главное – что ты ждешь меня. Твоя сумасшедшая игрушка, Сара Бернар». 

В апреле 1915 года она пишет ему: «…мне нужно сказать тебе снова и снова, что нет человека, который был бы мне более дорог, чем ты. Дорогой друг, я открываю шкатулку наших совместных воспоминаний, чтобы ты мог вдохнуть аромат цветов, которые мы собрали вместе в саду Жизни! Я люблю тебя всей жизненной и интеллектуальной силой моего существа, и ничто, ничто не может изменить это чувство, более прекрасное чем Дружба, более божественное чем Любовь!» 

В январе 1916 года она так заканчивает свое письмо доктору:

"И вот, теперь я заключаю тебя в объятья, я любила тебя больше сорока шести лет, давших нам множество воспоминаний, за которые тебе вечно благодарна Сара Бернар" 

Ответные письма Доктора Поцци Саре Бернар не сохранились, Сара имела привычку сжигать переписку. Существуют письма Доктора, отправленные другим адресатам. 

В 1879 году Доктор Поцци женится на юной наследнице большого состояния Терезе Лот-Казалис. За месяц до свадьбы он пишет ей: «У меня есть друзья, но мне необходимо сделать усилие, чтобы вспомнить их лица и имена, потому что ты полностью завладела моим разумом и моим сердцем».

В 1889 году Доктор Поцци лично оперирует Сару Бернар – проводит удаление кисты яичников. Её восторженный поклонник поэт Робер де Монтескье заказывает специальную мессу на час проведения операции Божественной Дивы. Доктор Поцци пишет ему: «Сара выздоравливает, и, как всегда, ловчит. Решительная, отважная, твёрдая и послушная в то же время… Она восстановится быстрее, чем кто бы то ни было… Сыграв какие угодно роли, от Федры до Жанны Д’Арк, теперь она хочет сыграть роль хирургического пациента, исполнение которой она довела до совершенства!» 

Последняя любовь Доктора Поцци – Эмма Фишхоф, с которой он познакомился в 1894 году на выставке Уильяма Тернера, картины которого привез в Париж Чарльз Зедельмайер, отец Эммы, известный арт-дилер.

 

Они не могли пожениться, так как Тереза – жена Доктора – отказывалась от развода, но тем не менее, следующие двадцать шесть лет они провели вместе, их союз благословил Отец Мимикян, священник монастыря Сан-Лазаро-дельи-Армени, на острове Сан-Лазар в Венеции. 

 

После смерти Доктора Поцци его сын Жан – по настоянию матери – сжег все письма Эммы. Но в архивах Доктора сохранились блокноты, озаглавленные «Несравненные путешествия», куда Эмма и Самюэль записывали впечатления от множества своих совместных поездок по миру. Вот одна из записей Доктора Поцци: «И вот мы с нова в любимой Венеции. Эти ежегодные поездки в Венецию незаменимы для нашей любви, и в этот раз мы получаем максимум упоительных впечатлений и удовольствий. Наша первая остановка – всегда в армянском монастыре на острове Сан Лазаро, это наше паломничество любви. Этим вечером, несмотря на жару, мы пошли в театр Гольдони, но не остались надолго, ещё столько всего надо было сделать!»

Монастырь San Lazzaro degli Armeni

Общество

Вскоре после свадьбы Сэмюэль и Тереза переезжают на Вандомскую площадь в апартаменты на втором этаже дома №10. Следующие 20 лет они ведут активную социальную жизнь, принимая у себя высший свет Парижа и нанося ответные визиты. 

Среди частых гостей были: Сара Бернар (Тереза находила это очень лестным), Анатоль Франс (Нобелевский лауреат по литературе, посвятил Доктору Поцци рассказ «Красное яйцо»), Жорж Клемансо (премьер-министр Франции в период Первой Мировой войны), Робер де Монтескье (денди, поэт, считается прототипом барона де Шарлюса в романе Пруста «В поисках утраченного времени»). 


Часто приходил Доктор Адриан Пруст с женой и два сына – Робер и Марсель. Робер Пруст был первым ассистентом Доктора Поцци на протяжении десяти лет работы в госпитале Брока. 

"La Salle à manger de la princesse Mathilde, rue de Courcelles",
Sébastien Charles Giraud, 1854

"Салон принцессы Матильды", Себастьен Шарль Жиро

Принцесса Матильда Бонапарт

Photo by Atelier Nadar

Женевьева Страус, вдова Жоржа Бизе. Photo by Paul Nadar

Супруги Поцци были частыми гостям самых важных «Салонов» рубежа веков, например: салоны Матильды Бонапарт (племянница Наполеона), Женевьевы Страус (вдова Жоржа Бизе, разбогатевшая благодаря посмертной славе оперы «Кармен», она – прототип герцогини де Германт в романе «В поисках утраченного времени»), и Лидии Обернон, которая дала Доктору прозвище, оставшееся с ним навсегда: The Love Doctor, тогда как его жену Терезу мадам Обернон называла «Поццева немая».

Лидия Обернон была известна тираническим отношением к своим гостям: она заранее объявляла тему беседы для предстоящей встречи и определяла, кто из гостей о чем и как долго может высказываться, при необходимости прерывая их речь звоном в маленький колокольчик. Однажды Мадам Бэньер опоздала к назначенному времени, и ещё не успела отдышаться, как негодующая мадам Обернон обратилась к ней: «Мы обсуждаем адюльтер, мадам Бэньер, поделитесь с нами вашим мнением!» Мадам Бэньер парировала: «Пардон, сегодня я готовилась только по инцесту!». В конце века Мадам Обернон страдала от рака языка, Доктор Поцци был ее лечащим врачом. 

К услугам доктора Поцци обращались также: Мопассан, Дюма, братья Гонкуры, Делиб и Массне, а так же Альфред Дрейфус, ярым сторонником которого в «Деле Дрейфуса» был доктор Поцци и круг его друзей. На церемонии перезахоронения праха Эмиля Золя в Пантеон на Дрейфуса было совершено покушение, и Доктор Поцци бесстрашно оказал раненому Дрейфусу первую помощь.

Лидия Оберон

Lydie Aubernon de Nerville

Смерть

В 1915 году доктор Поцци прооперировал чиновника налоговой службы, Мориса Машу – это была несложная операция по удалению варикозных вен в мошонке. Мсье Машу был психически нестабилен: долгое время испытывая проблемы с потенцией, он считал, что операция должна их исправить, чего, разумеется, не произошло. 13 июня 1918 года он без записи пришел на прием к доктору Поцци, выстрелил ему в живот несколько раз, после чего и застрелился. 

Доктора оперировали в отеле Астория, где тогда был развернут военный госпиталь. Оперировал доктор Тьери Мартель, когда-то бывший интерном доктора Поцци. «Хлороформа не нужно, только морфин, атропин и локальная анестезия. Мне семьдесят два года, ты же понимаешь, это не нужно объяснять. Я хочу знать как идет операция, и я помогу тебе, если нужно… Попробуй забыть, кто я, оперируй, будто я просто неизвестный солдат». Доктор Поцци умер во время операции от кровотечения. 

Робер де Монтескье: «Никогда я не встречал человека настолько соблазнительного, всегда – улыбка, любезность, всегда был неподражаемо только лишь самим собой. Какой блестящий пример для кого-то, кто как и я предан аристократической насмешливости и ироничности, видеть постоянную улыбку человека, который мог так прекрасно ее использовать, и у нес ее с собой в могилу, вместе с искусством услаждать, в котором его никто не мог превзойти!» 

Марсель Пруст – Женевьеве Страус: 

«Прошлой ночью я узнал эту ужасную новость (…) Моя боль была так глубока – я всегда знал Поцци: он приходил к нам на ужины, когда мне было пятнадцать лет, мой первый выход в свет был в его доме на Вандомской площади (кроме того, Вы вспомните, что именно там Вы встретили его в первый раз, и именно мне он поручил спросить Вас, можно ли ему посетить Вас (…)). Да, я говорю, что боль моя была так глубока, но её превзошло волнение за вас – сколько боли такая ужасная кончина такого прекрасного друга причинит Вам!». 

Есть версия, что доктор Поцци появляется в романе «В поисках утраченного времени» в некоторых чертах Доктора Котара. 

Портрет

Сардженту было всего двадцать пять лет, когда он написал портрет Доктора Поцци. 

Нигде во Франции портрет никогда публично не выставлялся. Доктор Поцци хранил его у себя дома, портрет стоял на мольберте, накрытый тканью. На следующий год после создания, портрет выставлялся в Лондоне и в Бельгии: публика осталась к нему безразлична, а критики были недовольны.

 

Бельгийский поэт Эмиль Верхарн писал: «Красный цвет Сарджента – шумный, он возмущает, кричит, он злой и напыщенный. Во всем этом слишком много стильности, это искусство, которому недостает содержания, цельности, фундамента. Оно нацелено на то, чтобы шокировать и удивлять, оно театрально, в конце концов оно утомляет, как в бокале шампанского, наполненного слишком быстро, в нем больше пены, чем золотистого вина». 

Робер де Монтескье писал: «…портрет нашего друга Доктора Поцци хранится накрытым, и не без причины – художник почему-то одел его полностью в красное… Вкус – это очень особенная вещь, Мистер Сарджент, великий художник, очевидно им не обладает».

После смерти доктора портрет остался у его сына Жана, в 1967 году он был куплен Армандом Хаммером для своей личной коллекции. 

p.s. 
Немного Доктора Поцци есть в каждом из нас – «Мышца Поцци» — это мышечные волокна, вплетающиеся в нижней трети предплечья в сухожилия разгибателя пальцев.